РУССКИЙ    |    ENGLISH
Художественная культура


Электронное периодическое рецензируемое научное издание ISSN: 2226-0072

Памяти ученого

Ушел из жизни Владимир Ильич Тасалов.

Невосполнимая потеря для его семьи, товарищей, коллег по институту, для отечественной эстетики, теории искусства – и для много другого, пока еще не определившегося и не высказанного в его адрес. Масштаб такой выдающейся личности, какой, несомненно, был В.И. Тасалов, как это часто бывает, начинает осознаваться и оцениваться только после его смерти. Увы, сколько раз это повторялось в истории науки и искусства!

Напомню вкратце о жизненном и творческом пути В.И.Тасалова, небогатом внешними событиями, но наполненном непрестанным творческим исканием плодотворных путей в исследовании искусства в системе общества и природы, в их неразрывном единстве и разнообразии.

Владимир Ильич Тасалов (12.01.1929 – 03.01.2012) родился в многодетной семье слесаря в г. Баку, где и прошли его детство и учеба в средней школе. И уже тогда у него возникла любовь к литературе – особенно стихам, которые стали постоянным спутником его жизни. Не случайно же его экзаменационное сочинение было опубликовано в газете «Бакинский Рабочий». Вторым, на всю жизнь страстным, увлечением Тасалова были шахматы. Он участвовал во многих олимпиадах в Баку и Москве, дошел до ступени кандидата в мастера и до последнего времени продолжал шахматные баталии в Доме ученых и в домашних условиях со своими постоянными партнерами.

Но это было потом, а пока, окончив в 1947 году школу с золотой медалью, Тасалов отправился в Москву участвовать в соревнованиях планеристов – он с детства стремился в небо и мечтал стать летчиком. Затем попытался поступить в Московский авиационный институт, но не прошел медицинскую комиссию по зрению. Тогда он поступает в Московский архитектурный институт, и в этом престижном учебном заведении определились научные интересы молодого студента в области философии и искусства. В 1952 году Тасалов успешно сдает приемные экзамены комиссии во главе с И.Э. Грабарем и зачисляется аспирантом сектора эстетики Института истории искусств АН СССР. И с 1956 года до его кончины вся жизнь и научное творчество В.И.Тасалова были неразрывно связаны со всеми событиями и изменениями в нашем институте и в стране в целом.

В.И. Тасалов начал работать в Институте научным сотрудником сектора эстетики. В 1964 году он защитил кандидатскую диссертацию и докторскую – в 1979 году (обе – по искусствоведению). С 1966 по 1992 год он работал в должности старшего научного сотрудника, затем – заведующим вновь созданного Отдела комплексных проблем искусствознания.

Результаты творческой эволюции В.И. Тасалова представлены в его многочисленных статьях и книгах. При этом, что характерно, – в отличие от общепринятой в то время в научном мире практики защищать диссертации после нескольких публикаций, Владимир Ильич никогда не спешил выходить на защиту, не закончив свое исследование диссертационной темы до полной научной завершенности во всех ее генеральных и побочных линиях. Так, в качестве кандидатской диссертации он блестяще защитил капитальную монографию «Прометей или Орфей», имеющую поясняющий подзаголовок: «Искусство "технического века"», изданную в 1967 году в издательстве «Искусство». В ней были представлены и критически проанализированы почти все основные направления философии, эстетики, теории и практики искусства «технического века», многие из которых были впервые представлены и введены в научный оборот. Книгой «Очерк эстетических идей архитектуры капиталистического общества», вышедшей в 1979 году (М., "Наука") и защищенной в качестве докторской диссертации, в основном завершаются специализированные исследования ученым западной художественной культуры.

Далее начинается новый этап его творческой деятельности, результаты которой впервые были опубликованы в книге «Светоэнергетика искусства. Очерки теоретического искусствознания» (СПб., "Дмитрий Буланин", 2004). Ее содержание настолько оригинально и сложно, что требует длительного изучения и освоения, ибо представленные в ней «очерки теоретического искусствознании» не являются изложением какой-либо известной теории искусства прошлого или настоящего. Это – творческий синтез многих аспектов Космоса, Человека, Философии, Эстетики, Искусства во всем многообразии их исторического прошлого и настоящего – синтез поистине планетарного масштаба, на многих уровнях выявляющий все невидимые и явные связи Человека с Природой, как в нем самом, так и в его окружении. Заложенные в этой книге идеи и гипотезы могли бы послужить теоретической основой для конкретизации и развития их целым коллективом ученых гуманитарного и естественнонаучного профилей.

Кажется, что именно на это нацеливает и другая книга Тасалова – «Искусство в системе Человек – Вселенная: Эстетика “антропного принципа” на стыках искусства, религии, естествознания» (М., КомКнига, 2007). В этой работе Владимир Ильич как бы продолжил выдвинутую древними философами гипотезу о неразрывной связи и взаимообусловленности Человека-Микрокосмоса и Вселенной-Макрокосмоса, но использовав для этого современные научные достижения философских, эстетических и культурологических наук. Не может не впечатлить основной тезис его работы: «Налицо трудно объяснимая, но неоспоримая существующая связь Человека и Вселенной. Она представлена “небесной родиной” мировых религий, астрономией, философией, властью над ними законов математики, физики, химии, сверхземной футурологии и отвечающим им вектором современного развития космонавтики» (выделено В.И. Тасаловым). Но при этом Тасалов никогда не «заигрывал» с религией, как на это соблазнялись многие величайшие ученые прошлого от Ньютона до Эйнштейна, считавшие, что столь гармонично и тонко согласованная Вселенная не могла сама по себе сформироваться. Тасалов (возможно, не без влияния К. Маркса, который был убежден, что Природа и Человек создали себя сами) был сторонником идеи о самоорганизации Природы и Человека по своим собственным законам и в активном взаимодействии и синтезе природного и искусственного, выражавшегося в создании человеком мира Культуры на основе использования природных и изобретенных искусственных материалов.

Последняя книга Владимира Ильича «… Сквозь магический кристалл искусства» (М., ГИИ) вышла в конце декабря 2011 года, перед самым его уходом от нас, и ее можно рассматривать как завещание или напутствие держать планку творчества так же высоко, как это было свойственно ему не только в пору расцвета его жизни, но и в преклонном возрасте.

Вообще же, более всего поражало и восхищало в Тасалове, с которым мне посчастливилось познакомиться еще в начале 1960-х годов, – то, что с возрастом его творческое горение, порой доходящее до экстатического, вдохновенного порыва (и прорыва!), все время возрастало и продолжалось до последних лет его жизни.

И то, что, безусловно, выделяет книги Тасалова среди трудов отечественных и зарубежных авторов: исторические масштабы и теоретическая новизна творческого замысла, фундаментальные и во многом оригинальные результаты, полученные им на пересечении гуманитарных и естественных наук, нередко выражающие прогнозы развития нерасторжимой связки Человек – Искусство – Космос. «Светоэнергетика искусства», «Искусство в системе Человек – Вселенная», «… Сквозь магический кристалл искусства» являются по содержанию и стилю не сухими учеными трактатами, а скорее философско-лирическими поэмами, по глубине и масштабу сопоставимые с философско-драматическими произведениями античных философов школы Демокрита, Парменида, Платона и других. В каждой статье и книге присутствует их автор с его чувствами, рефлексиями, историями своих переживаний и поисков не только Истины, но и с Надеждами на возможность Прекрасного Будущего.

Тасалов был убежден, что коммунизм, понимаемый как универсальный гуманизм, будет логичным завершением человеческой истории. Еще в начале 1960-х годов в первом сборнике «Вопросы эстетики» он поверил – хотел верить! – провозглашенному тезису Н.С. Хрущева о наступлении эры коммунизма в нашей, отдельно взятой стране. И все же ход истории подтверждает его предвидение возрастания общечеловеческого гуманизма, постепенно набирающего силу и международный размах, что выражается в ставшей нормой в мировом сообществе помощи странам, пострадавшим от погодных аномалий и техногенных катастроф – неурожаев, пожаров, взрывов на атомных станциях и т.д.

Вера в наступление эпохи, благоприятной для развития каждой личности и общества в целом в результате «правильного» (выражение Тасалова) взаимодействия Человека с породившей его Природой и разумного использования ее ресурсов, для дальнейшего развития науки, культуры и искусства, – отличительная черта мировоззрения Владимира Ильича. Эта вера проявляется и в побудительном настрое, и в явно слышимом призыве В.И.Тасалова к читателям изучать и постигать мир природы и человека – гармоничный и прекрасный, – развивать в себе чувственное познание мира и осмысление всего созданного человеком, не отрывая смысл от формы, человека от его семьи, природы и культуры. Все пропускать через свои мысли, веру и чувства при оценке и изучении себя в мире и мира в себе!

Прекрасным воплощением этих призывов является и векторное направление творчества и целей жизни В.И Тасалова, ставшее символическим выражением его неустанного восхищения и любви к искусству, которому он посвятил все свои помыслы, мечты и надежды на достижение Мира и Гармонии между Человеком и Природой, Землей и Космосом. Космосом, в чьем освоении человечество на наших глазах перешло от поэтических рефлексий прошлого к интенсивной практической деятельности.

Завершая эти краткие наброски и отдавая дань восхищения светлой и яркой личности Владимира Ильича, можно вспомнить и о его неповторимых качествах человека, коллеги, ученого. На протяжении многолетнего общения я понимал, что в нем скрыта какая-то тайна, тайна его личности, которая лишь приоткрывается нам в его книгах, выступлениях на заседаниях секторов и ученого совета. Говорил он прекрасно, с особой, только ему свойственной интеллигентной интонацией. Поражая своей эрудицией во многих областях знания и особенно искусства, он при этом никому не навязывал своих идей, а как бы предлагал их для осмысления и для возможных дискуссий, которые нередко разгорались и доходили до крика – в этом часто выражался пафос любви к искусству его исследователей. Но Тасалов редко повышал голос, его слышали и так, боясь пропустить сказанное им. Его экспромты по поводу внезапно возникшей новой проблемы поражали свежестью и тонкостью суждений. Закончив свою речь, он оглядывал всех с доброй, слегка смущенной улыбкой, словно извиняясь – но за что? Вообще, меня всегда интересовало, что скрывала его сдержанность и такт в общении с нами, его доброжелательная полуулыбка восточного мудреца. Ему от природы была свойственна безупречная интеллигентность в общении с людьми. При этом он всегда был ровен и прост в поведении с коллегами, но всегда соблюдал некоторую дистанцию – чуждался панибратства и всякого рода амикошонства. Кроме того, я никогда не слышал в его речах даже намека на нецензурные слова, которые вошли в обиход почти всех сословий – от малолетнего ребенка до взрослых всех возрастов и профессий.

Прекрасным человеком во всех отношениях был Владимир Ильич Тасалов. Нам всем будет очень недоставать его! Но нам остались его книги, статьи и память о нем. Давайте читать книги Тасалова – они по достоинству еще не оценены! Но читать так, как это советует В.Ф. Асмус в своей статье – «Чтение как труд и творчество».